понедельник, 30 ноября 2015 г.

Блогу два года и что дальше

16 ноября блогу Vocal Minority исполнилось два года. Некоторое даже достижение: нечасто удаётся заниматься чем-то одним так долго. По этому поводу нужно сказать несколько вещей.

Во-первых, спасибо читателям. Чувства, будто стоишь один в чистом поле и машешь обломанной у корня осинкой на ветряные мельницы, нет уже давно.

Во-вторых. Сейчас в блоге в очередной раз некоторое затишье. Ничто никуда не девается, всё будет. Пока не было времени, причины объясню ниже. В ближайшее время постараюсь добраться до залежавшихся тем, поднять какие-то старые рубрики.

В-третьих. Так как работа бесплатна, отнимает много сил, я почти не сплю и за последние сутки четыре раза загремел в больницу, а во всём мире другого такого меня нет, и контента такого охуенного никто не делает, а за охуенность надо платить, объявляю сбор средств на проект Сорян, не с того профиля залогинился.

Итак, в-третьих: блог переехал. Там ещё много чего нужно докрутить неумелыми и кривыми руками. Но мне говорили, что дизайн тут meh. Да и самого меня достали глюки «блоггера»: то картинки не подвешиваются, потому что сервак не отвечает, то вёрстка расползётся. С полгода назад он вообще перестал присылать уведомления о комментариях. Нужно кинуть ссылку, заходишь в пост, глядишь: «О, новый комментарий… написанный три недели назад».

Так что теперь есть «ещё один блог на WordPress», с собственным даже именем. Какое-то время здесь ещё буду подвешивать ссылки, потом полностью переберусь туда. Велкам!

четверг, 15 октября 2015 г.

Рецензия: Марсианин (The Martian)


В последнее время хожу в кино и ощущаю в фильмах острую нехватку фокуса. Не в смысле у оператора руки кривые, а в смысле режиссёр, кажется, не может определиться: про что он снимает. Не хватает общей идеи. Фильм — он же как кусок горной породы, от которой на протяжении всего фильма отсекают ненужное. А в итоге получается скульптура. И уже по ней можно судить: крут мастер или не крут, нравится тебе его творение или нет. Он может сделать невероятный шедевр или ночной горшок — но всё равно будет какая-то законченность, определённость.

А вот именно в последнее время в кино берут условный кусок породы, что-то от него отсекают. Всё искрит, сверкает, мастер бегает туда-сюда в алом плаще, гром и молния. А в итоге перед тобой тот же кусок породы, просто слегка видоизменившийся. Возможно, виной всему годы: чем старше становишься, тем важнее становится собственное время. Тем больше хочется получить, потратив его. Уже недостаточно его как-то провести, с собой нужно ещё вынести нечто: красивый образ, необычный опыт, новую идеею, иной взгляд на привычные вещи. Ты ещё не настолько стар, чтобы морщить нос от чистой эстетики. Но уже не настолько юн, чтобы просто убивать часы.

Это ужасно: О споре идеологии и прекрасного на примере With those we love alive


Помни: нет неправильных поступков.
(вступление к with those we love alive)

Пьюти-фьют. Такие дела
(Курт Воннегут,
«Бойня № 5 или Крестовый поход детей»)

Я жил в странном умирающем мире: плесень, слизь, лабиринты улиц, мраморное величие дворца. Пересохшие русла рек, где паукообразные кошки укутывают крыс в коконы из паутины, а в мутной грязи городских отходов разлагаются трупы ангелов. В огромных дистилляторах покоятся люди без сновидений: их сны через трубки попадают в бочки. Я пил из них радость с лёгким послевкусием тоски.

Этим миром правила Императрица Черепов, чьи глазницы горели ледяным пламенем. Я был её мастером и творил прекрасные вещи. На подаренном Императрице боевом луке я написал: «Дозволено всё, на что хватит силы». Лук пылится в её тронном зале.

Глядя на него, я испытывал лёгкую гордость.

А потом я и моя подружка-лесбиянка обсуждали на скамейке в парке то, как нас травили в детстве. И какие все злые, и как нам плохо. И потом мы сбежали от злого мира в царство любви.

Пьюти-фьют, такие дела.

вторник, 13 октября 2015 г.

Flash: Легенда (Legend)


«Легенда» заявлена как история двух лондонских братьев-бандитов: криминал, лёгкие деньги, нажива. Дороги, которые лучше не выбирать, you know. В итоге же фильм оказывается размазанной драмой о семейных отношениях, где наблюдать можно только за Томом Харди, играющим то Нагиева из «Модерна», то Дмитрия Дюжева. Ну и гид по стилю, конечно.

понедельник, 12 октября 2015 г.

Рецензия: Armikrog


Верь-в-худо (вместо пролога)


19 лет ожидания — а оригинальная The Neverhood в России вышла осенью 1996 года — это много.

Маэстро исполняет партию на ностальгии: в камерном зале Kickstarter такие концерты не в новинку. Громкая кампания: бесчувственная корпорация собакой восседает на любимом франчайзе, но мы дадим ему новую жизнь! Под другим именем и с новыми документами — дайте только купюр хрустящих, удостовереньице выправить-с. Недёшево нынче, господа, сами понимаете.

И вот зал вскакивает в едином порыве, вот кавалеры украдкой смахивают некстати набежавшие слёзы: «Соринка, соринка попала, не обращайте внимания». Вот дамские (зачёркиваю «панталоны») чепчики летят на сцену. А вот бумажки, почти миллион штук, зёлёными бабочками порхают в мониторы. Хотим, хотим, дайте же, ну!

И тишина повисает, и ожидание томительное. Слышно, как жужжит муха. И лишь иногда на сцену выбегает конферансье, виновато смотрит в зал, говорит: «Айн момент, ещё немного подправить! Наберитесь терпения, дамы и господа!»

Портьера раздвигается. На сцену вытаскивают привязанного к палке кадавра. От него ощутимо несёт разложением. В полной тишине у покойного отваливается рука, запах становится невыносим. Кавалеры молчат в усы, играют желваками. Некоторых дам громко тошнит.«Дамы и господа! Встречайте! А-а-а-армикрог!!!»

вторник, 6 октября 2015 г.

Впечатления от закрытого бета-теста Rainbow Six: Siege


Вход на цокольный этаж закрыт стальной ширмой. Я один: никто не работает в группе, мои напарники рассеялись, кто-то спускается с крыши, кто-то заходит с центрального входа. С противоположной стороны здания слышна стрельба и крики, но сообщений о смертях пока нет — значит, кому-то где-то что-то послышалось, вот и стреляют почём зря.

Так, заколоченный дверной проём. Нужно пробить перегородку, войти. Но стена справа укреплена: якоря установленной по ту сторону бронепластины торчат наружу. Раз дошло до бронепластин — значит, засели тут. Если засада — мгновенная смерть: в проходе меня скосит одна очередь, раненного добьют, прикрыть некому… Значит, сначала пробить дыру, заглянуть в помещение. Тоже не годится: расстреляют прямо сквозь тонкую перегородку.

В здании раздаётся взрыв, стрельба становится чаще. Есть контакт. Времени наоборот — нет. Ложусь на живот, прикладом пробиваю перегородку на уровне щиколоток: если встретят огнём, стрелять инстинктивно станут на уровне груди. Проверено собственной глупостью. Если я залягу, будет время отползти. Надеюсь, что будет. В крайнем случае, в моих руках пулемёт — ответный залп или сметёт засаду, или заставит отступить.

В пробое — тёмный коридор, никого. Стрельба на фоне не прекращается. Значит, перестрелка идёт там, впереди. А я зашёл с тыла, меня здесь никто не ждёт. Осмелев, выламываю перегородку полностью, вхожу в полумрак подвала. Справа — ещё одна укреплённая стена, небольшое помещение. Выбираю незащищённый участок, стреляю прямо в деревянную стену: для пулемётной очереди она не преграда, пули прошивают её как лист картона. Раздаются крики, кто-то стреляет в ответ.

Пулемёт веером выплёвывает в стену струю свинца, я не отпускаю гашетку, пока не уходит вся сотня патронов. Криков уже не слышно. Выкатываюсь спиной вперёд на улицу, на ходу перезаряжаюсь. Смотрю статистику — три трупа за несколько секунд. Все, кто засел в укреплённой комнате, умерли почти одномоментно. Скорее всего, они даже не успели увидеть, кто их убил.

Я-то точно не видел, кого убивал.